Итак, первый день фестиваля.

Как я уже упоминала, поспать мне нифига не удалось, и я опять попала в это противное вяло-тягуче-усталое состояние.

Упасть в блаженном покое на берегу, погружая тельце в воду, и не реагировать больше ни на что — все, что мне хотелось делать.

Но извечное желание «ловить момент» и «sieze the day» одержало верх — мне нужно было купить билет на фестиваль в первых рядах, чтобы в 13-00 после начала уже не тратить время зря. А еще я обещала сопровождать своих новых иранских друзей на утреннюю  аккредитацию в ангаре.

Максимально приведя себя в порядок, я побрела на территорию комплекса — Azhirock  только-только выходили из своих номеров, завидно свеженькие и возбужденные предстоящим выступлением.

Последовал традиционный уже в моем состоянии вопрос «Ola, what’s wrong?, you are looking a bit tired» ,  на что я в который раз заверила, что мне было жуууутко весело, и потому я немнооооожечко не выспалась :) И постаралась растянуть улыбку.

Ну не могла же я себе позволить кислый вид, когда ребята были так воодушевлены своим первым выступлением на крупном фестивале!

Шахин с искрящимися глазами взял меня за руку и мы пошли в ангар. Там уже царило оживление, а  Йофик  со сцены проводил инструктаж музыкантов по поводу временных рамок, вызвучивания, музыкальных техников,  мониторов и т.д..   Йофик  говорил на русском и я взялась переводить его слова ребятам, изо всех сил пытаясь ничего не упустить.

Потом музыканты образовали небольшую очередь на аккредитацию, и застолбив там место, Бобак предложил пойти на кофе, — как же это было актуально в моем состоянии! :) Тем более в столовой делали прекрасный крепкий  кофе с молоком и пенкой из автомата Нескафе.  Ребята вели неспешный разговор, стараясь говорить на английском, чтобы я могла понять. Я плавала в облаке сигаретного дыма и кофейного аромата с ощущением приятного единения с миром.

Шахин бегал что-то выяснять у техников, возвращался и рассказывал мне какие-то специфические детали про ударные установки, которых я совершенно не  понимала.

Затем, наконец, подошла их очередь, а я взялась за фотоаппарат.

Уже на выходе из комплекса я заметила зарождавшуюся очередь за билетами — надо было реагировать быстро, хоть лень и пыталась уговорить меня отложить этот вопрос на потом.

Это было очень правильно! Впоследствии очередь разрослась до гигантских размеров и сохранялась в течение нескольких часов — наверное потому, что вместе с билетами народу сразу же закрепляли на запястья ленточки. Пока я обзаводилась билетом, иранцы ждали меня на обед в Сомелье.

При попытке сделать заказ, неожиданно возникла проблема «вкусного красного супа», который они хотели взять  и были  «just dying for this soup!» :)

В меню красными были и солянка, и борщ :) Пришлось выяснять сущность таинственного красного супа с помощью наводящих вопросов сначала иранцам, а затем девушке- официантке.  Блюдо таки оказалось солянкой.

Я же ограничилась маленькой шоколадкой, которую не смогла осилить даже наполовину, и стаканом сока (даже без водки! ура!)

Трапезе помешал какой-то металхед, который подошел с дурацким вопросом «Кто из вас Оля?»,  мммда. .

Как будто это сложно было понять — пятеро волосатых чернявых мужиков с крупными носами и маленькая девушка.  Действительно, кто же из них может быть Оля? :)

Суть вопроса оказалась в моей востребованности как фотографа :) — нужно было заснять еще живых и стоящих на ногах,  на фоне уже мертвых и лежащих под стеной :) После нескольких минут позирования, чуваки начали придумывать новые варианты поз и ракурсов, добавлять новые лица,  и — в конце концов мне надоело заниматься этой нифига не высокотворческой  мутью.  Я просто развернулась и ушла обратно за свой столик.
Фото получить несложно  -  они в свободном доступе, да и меня в интернете найти проще простого, я уже сама путаюсь во всех своих аккаунтах.

А вот иранцы должны были уезжать сразу после выступления, а я уже успела привязаться к ним.


Перед их концертом на 3 часа я еще успела застать кусочек их репетиции в номере — хоть они и играли на неподключенных гитарах, а Шахин выстукивал ритм на специальной пластине, пристегнутой к колену, можно было примерно понять мелодику их музыки. А вокал Бобака звучал очень выгодно на фоне приглушенного сопровождения. Чистые вокальные партии особенно меня завораживали — я стояла у входа, стараясь быть незаметной и не мешать процессу, только иногда подавая Шахину упущенную барабанную палочку. Даже сдержала желание зафиксировать момент.

Клятвенно заверив ребят, что у них будет огромное количество красивых живых фото, я сопровождала их по дороге в ангар.

Бобак заметно волновался, я в общем-то тоже была несколько подавлена, остальные сверкали глазами, предвкушая.

«Don’t be so sad, Ola, please, I loose my energy because of your look, and I have to be strong now, it’s a very important performance for me..» -

после этой тихой фразы я сменила кирпич, который у меня образовался на голове, на свое обычное улыбающееся лицо, и мне самой сильно полегчало :)

Стоит ли говорить, что выступление я тщательно фотографировала, опуская объектив только для того, чтобы вслушаться в музыку.?

Спустя несколько треков, Ната-ха подала мне шикарную идею — с ее помощью я забралась на узкий заборчик, окружавший сцену, а она обнимала меня сзади за талию — и таким образом я могла фотографировать значительно выше и ближе и не рисковала грохнуться спиной об бетон.

Кадры, сделанные на этой жердочке, получились особенно эффектными, кроме того, я смогла запечатлеть лицо Шахина, которого до этого скрывала ударная установка.

Было сделано больше сотни кадров. А потом я уже просто расслабилась и слушала музыку. Мне действительно понравилось, без всяких предубеждений.

Да и реакция публики была однозначна — люди скандировали название группы, кричали, прыгали и аплодировали. Очень жаль, что иранцы даже не привезли с собой дисков на продажу. Я уверена,их бы раскупили. Да и я бы конечно приобрела себе один и собрала на нем автографы.

И кстати, это не только мое субъективное мнение — уже дома я читала форумы и отзывы о фестивале, так вот Ажирок выделяли особо — металхедам очень понравилось.

После всего я ждала их на выходе из ангара, налетела, выразила целую бурю восхищений, стала показывать наиболее удачные кадры — и получала в ответ довольные, теплые благодарные улыбки и объятия.

Прощались мы очень долго. Очень.

Шахин до самой посадки в автобус старался быть рядом, звал меня, если я терялась среди людей, держал за руку.

Трудно вспоминать эти последние моменты и тем более писать о них.

И трудно было улыбаться и с живыми глазами махать рукой в окно.

Вот и не буду расписывать, пусть лучше в этом отчете преобладает радостное.

Вот, в 16-00 я стояла у входа в «Солнышко» с двумя его барабанными палочками в руках и уставившись в песок.

Именно этими палочками он отыграл концерт — свой первый концерт вне Ирана — и оставил их мне.

Вывел меня из прострации Крик — накануне мы с ним обсуждали освобождение двух иранских  номеров и возможность улучшения наших жилищных условий. Тем более после этой ночной жути со спасениями  пьянючих шумных норвежцев, от мысли про палатку меня уже тошнило.

Вот теперь было время заняться делом.

Хорошо, что Крик повел себя истинно по-мужски — я ему очень за это благодарна — он взял на себя все — а я только бездумно ходила следом, держала свои барабанные палочки и курила. Мне не нужно было ни думать, ни говорить, вообще ничего. Да мне  ничего и не хотелось.

В целом, моменты, когда кто-то берет дела полностью на себя и говорит не беспокоится ни о чем -  очень ценны для меня в силу прошлого опыта.

Только когда все вопросы с вселением были решены, я попросила его помочь мне разобрать мой несчастный пляжный домик.

В лагере к нам присоединился Урбан — так как он вообще заядлый турист и походник, то все было сделано очень быстро — и палатка, и тент были сняты и упакованы. И сразу сложены в багажник Пончика.

Наконец можно было пойти и позволить себе первый прием пищи за этот день. И первый бокал холодного пива. И душ.

Теперь был полноценный душ и моя сумка с купательно-косметическими принадлежностями стала актуальна. Помню, что это было странное чувство — опять ощущать себя ухоженной, благоухающей и красивой теперь, когда воплощение очарования, он же бывший житель номера, уже так далеко.

Ну да ладно, мне ли впадать в печаль и трагизм? :) В памяти осталось легкое прикосновение красоты, и это главное. Кроме того впереди было выступление Балфора и Наумакии — первые украинцы, вторые — поляки (из числа моих собутыльников, кстати) — и это был родной, любимый, темный и густой блэк!

Как же мне его не хватало — медленного, размеренного, накатывающего волнами, этих сильных полных достоинства мужских фигур на сцене, длинных волос, синхронной мельницы! Мощи, которая льется со сцены! Веяния чего-то почти потустороннего.

Naumachia в этом смысле вообще накрыла меня впечатлениями — я не могла оторваться, вся сосредоточилась в ушах и глазах.

У них даже в фигурах было что-то истинно блэковое — этакие стройные сильные силуэты воинов по ту сторону реальности, обвиваемые клубами дыма. Гордо поднятые головы, уверенные удары крепких рук по струнам, -  медитативное зрелище, сметающая лавина звука.


Как же жаль, что в этом году было так мало польских команд, их энергетика совершенно непередаваема! Я мечтаю когда-нибудь наконец присутствовать на концерте Бегемот.


Когда Наумакия ушли со сцены, я отчитала сама себя за то, что забросила польскую музыку кроме Behemoth, и себе же пообещала, что по приезду домой сразу отыщу  в интернете что-то особо сочное.

Что странно, такого сильнейшего впечатления, как от Наумакии, я не получила даже от хедлайнеров этого дня — группы Vomitory из Швеции. Слишком быстрые ритмы для меня, слишком рваные. Я настойчиво вслушивалась, с мыслью, вдруг меня накроет пониманием, но этого так и не случилось :) Что не мое — то не мое.

Но и в их выступлении была своя изюминка :) Как всегда, сделанная своими руками) Случайно потеряв из виду близких знакомых, я наткнулась на Трактора, который тоже всех упустил, а потом и на Ногрогомеда (Антон из Ростова).

Вот с последним мы и остались внимать Вомитори, — ну и в общем-то два бескрышных одиночества нашли друг друга — мы стали танцевать под этот бешеный ритм медляки :) Насколько было забавно — словами не передать — с умными лицами, романтично прикрытыми глазами мы дефелировали и кружились среди прыгающих и слэмящихся людей! Потом не выдерживали и начинали смеяться. Ох, как же было хорошо!

Так и не дотерпев до конца выступления, мы крепко взялись за руки, чтобы хотя бы друг друга не потерять, и пошли в Сомелье — потому что нашим друзьям после концерта дорога была одна — туда же.

Заняли уютный столик в уголке и стали потягивать пиво, дожидаясь остальных.

Хочу отметить, что до этого Ногру я знала только поверхностно — имя и лицо, а вот теперь наконец появилась возможность пообщаться близко. На этом фесте это был не первый такой случай — я действительно открыла для себя много людей, личностей, достойных уважения, которых я недооценивала раньше.

Как мы и думали, после концерта народу резко прибыло — к нашему столику подвинули еще столы, расставили стулья, расселись возле него на перилах. Данте принес свой знаменитый магнитофон — большую потрепанную Люсю — и пошло веселье! Танцевали на полу, танцевали на перилах, подпевали, пили, разговаривали. Трудно подробно писать о веселье — потом ведь не можешь вспомнить ни одной шутки — хотя точно помнишь, что в процессе смеялся до рези в животе.

Хотя одну вспомнить могу — я рассказывала что я «упала с трактора» :) Звучит забавно, потому что Трактор — это кличка такого очень крупного парня, который в ангаре уговаривал поднять меня на плечо, чтобы я могла лучше все видеть, а я опасалась и отказывалась. Тогда он попробовал сделать это против моей воли, и мы друг друга не поняли — закончилось тем, что моя филейная часть осталась у него в руках, а перед полетел на бетон, при чем с фотоаппаратом в руках. На лету пожалев фотоаппарат, я подставила под него правую руку.

Ею и стукнулась — выручила кофта с длинным рукавом — на локте остался только синяк, в остальном без повреждений. Это я и описывала компании в красках :). Ну а Трактор, чтобы доказать свою состоятельность в роли подъемного механизма, тут же схватил мою визжащую бренную оболочку и начал крутить по Сомелье).

Еще я рассказывала, как на следующий день после того самого мегаужина с провалами в памяти, утром я получила смс-ку с предложением попить кофе от «Саши из Питера» и пришла в ужас, что не помню вообще, никак, ни намека, как же я познакомилась с этим самым Сашей и еще и успела обменяться номерами телефонов!  И только потом до меня дошло, что Саша — это она, это Сахер!

В таком ключе прошел вечер и часть ночи.

А спать я отправилась уже в нормальную кровать и никакие пьяные иностранцы мне больше не угрожали :)